Пинск XVI столетия

Планы городов могут быть незаменимым научно-познавательным источником в разрешении сложной исторической задачи — восстановлении внешнего облика древнего города и его общественно-политической жизни.

К сожалению, история феодального Пинска таким ценным графическим документом не располагает. Долгий и упорный поиск якобы существующего плана города XVI в. оказался безуспешным. Это и натолкнуло автора на идею реконструировать план Пинска указанного столетия на основе более поздних подобных источников и документальных свидетельств XVI века.

В качестве основы для реконструкции плана Пинска середины XVI в. использован самый ранний из дошедших до нас планов, датируемый 15 января 1794 г. Он снят военными картографами по распоряжению князя Ю. В. Долгорукого, который был назначен в 1793 г. Екатериной II главнокомандующим в присоединенных землях РечиПосполитой.

Основными письменными источниками для реконструкции плана использованы «Писцовая книга Пинского и Клецкого княжеств, составленная пинским старостою Станиславом Хвальчевским в 1552—1555 гг.» (Вильна, 1884) и «Писцовая книга бывшего Пинского староства, составленная по повелению короля Сигизмунда-Августа в 1561 —1566 гг. пинским и кобринским старостою Лаврином Войною» (Вильна, 1874).

Данные этих документов дополнились материалами археологических раскопок.

А.И. Лозицкий

Древний Пинск

Особенности рельефа местности предопреде­лили этапы формирования Пинска. 

Три дугообразных ряда городских оборонительных сооружений знаменуют собой основные вехи истории феодального Пинска.

Первая оборонительная линия возникла где-то в VII—Xвв. Насыпной вал шириной около 20 м, высотой 3 м с острым дубовым «столпьем» на гребне и глубокий, шириной около 6,5 м, ров укрепляли детинец размером 1,45 га. В северо-восточной стороне вала находились проезжие ворота (возможно, с башней и подъемным мостом через ров)... 

Вторая дугообразная цепь оборонительных сооруже­ний опоясала Пинск в XI—XIIвв. Мощность второй, линии обороны была весьма солидной, что позволяло городу выдерживать длительные осады, как это было в 1097 и 1158 гг. По археологическим данным, ширина насыпного вала составляла 20—30 м, высота 6—8 м, а глубина парканного рва колебалась от 2,5 до 7 м при ширине от 17 до 35 м. Укрепление имело двое ворот — Троицкие и Спасские, с мостами, перекинутыми через парканный ров...

Третья внешняя дугообразная линия оборонитель­ных сооружений возникла в XIVи XVIвв. Она пересекла Купятичско-Берестейскую магистраль и перекрыла Большую дорогу к Троицкому мосту. Вместо нее была восстановлена Старо-Виленская. В местах пересечения оборонительной линии с Купятичско-Берестейской ма­гистралью образовались Владычины и Главные воро­та. Кроме того, были построены ворота с выходом на улицы Большую Ясельдскую и Большую Спас­скую...

Таким образом, три линии городских укреплений разделили в XVIв. Пинск на четыре части:

1) Замок — часть наиболее защищенную, где селился управленче­ский аппарат во главе со старостой.

2) Окольный город или т. н. «паркан» — самое оживленное место с рынком, торговыми рядами и усадьбами шляхты, духовенства высшего ранга и зажиточных мещан.

3) Так называемое «место» (город, острог), объединявшее поселения раз­личных слоев горожан, большинство среди которых составляли ремесленники. Ремесленная специализация предопределила раздел «места» на «концы»: кожевен­ный (западная часть, у реки), кузнечный (восточная часть), гончарный (северная часть).

4) Загороднаячасть («за местом»), где располагались земельные уча­стки горожан.

 

ПИНСК XVI в. Город и округа

Внешний облик средневекового города опре­деляют, в первую очередь, оборонительные сооружения. В XVIв. сравнительно небольшая территория Пинска предельно была ими насыщена. Три цепи укреплений из насыпных валов с мощными дубовыми стенами по греб­ню, опоясанные по внешнему краю подножий внуши­тельными рвами, составили общую протяженность ли­нии обороны города в 3265 м: 435 м — детинец, 830 м — паркан, 2000 м — острог. Укрепительная цепь включала 8 разнотипных проезжих ворот с мостами через рвы: Замковые, Спасские, Троицкие, Лещенские, Северские (Главные), Берестейские, Владычицы, Ясельдские. Троицкие и Владычины ворота имели надвратные церк­ви, а Главные — подъемный мост. Над проездом Главных ворот теплилась лампада перед иконой защитника и па­трона города — святого Федора Тирона, а в подбашен­ном подвале помещалась тюрьма — «замковое везенье». У ворот этих постоянно находился «воротник», обязан­ностью которого было «ворота стеречи» и «на город кликати ходити»...

В состав средств обороны города входили не только валы, рвы, стены с вежами и мостами, но и церкви, главным образом каменные, такие, как Дмитриевский собор и Никольская церковь, куда устремлялись бога­теи «для сховання речей часу навального».

И наконец, своеобразным бастионом обороны города были древние лещенские курганы, откуда сторожевые посты вели вдоль открытого русла Пины обзор восточ­ной стороны и предупреждали внезапность вражеского нападения.

Основу внутренней планировки города составляли улицы. Источниками для их названий служили личные имена князей и горожан, географические названия, при­родные условия местности, ремесленные занятия части мещан, национальная принадлежность жителей... 

Улицы вымащивались лесом, что было особенно важно в условиях большой заболоченности городской территории. Настил производился таким образом: 2— 2,5-метровые плахи плотно укладывали поперек про­дольных лаг. Главные улицы настилались огромными дубовыми бревнами поперек дороги, на них укладыва­ли продольные подкладины, которые покрывались теса­ными дубовыми половицами. Последние были укрепле­ны по концам продольными лагами (риглями), скреп­ленными деревянными кольями-гвоздями. Некоторые улицы города были выстланы только поперечинами.

Об улицах детинца и окольного города в письмен­ных источниках прямых упоминаний нет. Впрочем, на пятачке Пинского замка, при кучеьой планировке во­круг него могло быть несколько коротеньких мощеных дорожек с деревянной вымосткой.

Неотъемлемой чертой внешнего облика феодально­го города являлись культовые постройки. В Пинске се­редины XVIв. их насчитывалось 18: православных церк­вей—16, костел францисканского ордена и синагога.

На реконструированном плане Пинска XVI в. они значатся ...

К середине XVIв. густая уличная сеть связала между собой более 700 дворов горожан разных сословий, разной степени положения и достатка. Каждый двор, усадьба имели свое лицо — избу, дом, которые, как правило, вы­ходили на улицу. Это были преимущественно срубные «в обло» жилища, сложенные из круглого леса, реже из брусьев, покрытые гонтом, тесом, соломой или тростни­ком. Многие незажиточные горожане жили в курных ха­тах. Большинство жилищ мещан состояло из светлицы, кладовой и сеней. Более имущие строили дом на камен­ном подклете, служившем для хранения запасов продук­тов и одновременно основанием для деревянного сруба, где обычно располагалось «светлиц две об одной сени». Шляхетские усадьбы, помеченные родовым гер­бом, располагались поближе к надежно укрепленному Пинскому замку. Они часто окружались двухэтажными, ладно срубленными амбарами, конюшнями и прочими хозяйственными постройками.

На нашем плане указаны места шляхетских жилых построек, а также приблизительно нанесены места дворов ремесленников ведущих профессий.

 

Люди

Пинск XVIв. был видным торговоремесленным центром. В 1540 г. он значился на географической карте, изданной в Базеле. Пинские писцовые книги сере­дины XVIв. знакомят нас с одной только частью населе­ния города, а именно с владельцами дворов. Таких вла­дельцев оказалось 680 человек. Однако нельзя упускать и значительную часть населения города, оставшуюся вне списка,— обитателей тех же дворов...

Обеспечение землей горожан было крайне неравно­мерно. Документы отмечают 39 вариантов земельных держаний пинчуков: от 0,5 прута до 48. Прут — это еди­ница измерения земельной площади, которой пользова­лись в XVIв. в Великом княжестве Литовском, равная 23,7 м2.

Большинство населения города составляли мещане. Это сословие в основном представляли ремесленники и торговцы. Всех их, как и остальную часть жителей горо­да, объединяло занятие огородничеством, которое явля­лось значительным подспорьем в хозяйстве, а для бед­нейшего люда — важным источником существования. В пределах укрепленной части города встречались даже небольшие пашни, сады, содержался крупный и мелкий рогатый скот, что придавало городу сельскохозяйствен­ный отпечаток.

Ведущими ремеслами пинчан середины XVIв. считались кожевенное и кузнечное. Большинство ремесленни­ков этих специальностей занималось одновременно и за­готовкой сырья для своих изделий. Развитие ремесленно­го производства привело к выделению некоторых отрас­лей труда в отдельные специальности. Особенно много их появилось в тех производствах, где получение сырья бы­ло сопряжено с большими трудностями, как, например, выделка кожи или добыча железа....

По кожевенному ремеслу в Пинске XVIв. известны следующие специальности: красители (Максим Кислович и Василий Кислый), дубильщики (Епик Вайско — «дуботовка», он же и «чеботарь»), красильщики (Чернавичи, 8 семейств из Ясельдовщины, с улиц Малой и Тынной), будники (заготовители березового дегтя для пропитки кож), скорняки, шорники, седельщики, лучники, тульники, щитники и др. Это дробление ремесленных профессий свидетельствует о росте товарного производства.

Добыча железа пополнила список ремесел новыми специальностями: «рудник», «домник», «угольник», ру­докоп-мастер по добыче болотной руды, которой бога­та полесская земля. ...

Места добычи железной руды сохранились по настоя­щее время в названиях населенных мест и урочищ: де­ревня Рудня Телеханского района, деревни Рудок, Зарудье и Рудавка Ивановского района, Рудавин Пинско­го, Рудек Легишинского района. Память о древних кузнецах сохранилась в названии улицы Кузнецкой в Пинске, расположенной у Главных городских проезжих ворот, где они жили и трудились.

Пинские кожевники трудились в западном конце го­рода — на Ясельдовщине, в основном у реки, вдоль древ­ней Большой Ясельдской улицы, в своей производственной слободе. Заметим, что и гончары имели свое опреде­ленное место, т. н. «глинище», в северной части города, где проходила улица Гончарная (теперь ул. Зои Космо­демьянской).

Пинские кожевники по производству сафьяна были известны на всю округу. Козья шкура, шедшая на выдел­ку сафьяна, называемая просто «козел», была популяр­ным товаром пинских купцов и ремесленников, вошла в быт пинчан, в историю белорусского Полесья. Прежде всего она дала фамилию (вернее прозвище) многим мас­терам этого ремесла — Козляк, Козорозович, названия окрестным урочищам и деревням — Козачино, Козинен, Козин Луг, Козловец, деревня Козляковичи, что рядом с Ясельдовщиной.

Одна из наиболее важных и неотложных работ, ко­торую постоянно обязано было выполнять население го­рода,— строительство и ремонт оборонительных соору­жений. На эти работы были мобилизованы большие груп­пы ремесленников города, и в подмогу им периодически сгонялись из волостей госиодарские, панские и боярские служилые люди. Руководили работами «городничий» или «горододелец» пан Иван Кгодебский и «мостовпичий» пан Якуб Тукальский. Специальную плотничью группу по ремонту оборонительных сооружений города состав­ляли пинские евреи.

Пинская шляхта была кровно заинтересована в укреп­лении города, где она жила, управляла и где могла уберечь свое имущество в черную годину вражеского на­шествия. Отсюда строгая бдительность власть имущих о постоянном усилении оборонительных сооружений. От­сюда опека над мастерами-оружейниками.

А многие из них были подлинными мастерами своего дела. К таким редким мастерам принадлежал знатный оружейник пинского замка Васка Бакунович. Лучшей аттестацией его мастерства может служить грамота ко­ролевы Боны от 19 августа 1550 г., в которой она опреде­ляет условия службы мастера и вознаграждения за его работу...

Наряду с ремесленной деятельностью важное место в городской жизни отводилось торговле. Наиболее ожив­ленной частью Пинска был Старый рынок, расположен­ный между Замковыми и Троицкими воротами в виде квадрата с площадью 1,5 га.

К рынку по восточной ветви замкового рва съезжались на груженных разным товаром ладьях жители Заречья, и торжище разрасталось до Пины, образуя неповторимое красочное зрелище...

Из числа горожан уже сложилась солидная группа состоятельных и политически влиятельных купцов. Куп­цам братьям Песаху и Айзику не раз приходилось выру­чать из долгов пинского князя Федора Ивановича. Им он задолжал крупную сумму — 695 коп грошей. Сын Песаха — Нахим Пейсахович, как и его конкурент по скупке земель Василий Пилецкий (зять игуменьи Ульяны Поча-повской), стал собственником (по праву арендатора)* (* Мещанам запрещалось владеть шляхетскими землями   на   праве собственности, отсюда, в обход этого закона, аренда земель.) ....

Кроме купцов-евреев в Пинске обосновываются и куп­цы из окружных сел: Дашко Романович из села Романовичи Пинского повета, Ждан Копцевич (возможно, Куп-цевич) из дворища Копцевичи села Морозовичи Пинского повета, Василь Почаповский из села Почапово, Григорий Любельский из села Любель и др.

Пинск издревле был известен торговыми связями со своими соседями и дальними землями. (Об этом свиде­тельствуют хотя бы частые находки кладов с иностран­ными монетами на территории Пинщины и в самом горо­де. Пожалуй, одним из наиболее древних и ценных был клад византийских монет XIв., найденный в Пинске и пе­реданный 9 мая 1804 г. пинским шляхтичем Рыдзевским Эрмитажу.) Пинских купцов можно было встретить в Кие­ве, на Волыни, в Крулевце (теперь Калининград), Вроц­лаве, Люблине, Гнезне, на Сицилии. В Пинск поступали: соль (частично из Коломыи через Луцк), сукна, металлы, пряности, пиво, вина и «иншое питье чужое»; из Гре­ции — шелковые ткани, ювелирные изделия (серьги, за­пястья, обручи, перстни, кольца, пуговицы, камни дра­гоценные, жемчуг, бисер, бусы), масло растительное, мы­ло; из «варяг»— сукна фрязкие и ипские, янтарь, сельди; из прикаспийских земель — индийские и китайские тка­ни, ковры, конская упряжь, булатные сабли и клинки.

Об экономическом состоянии Пинска в сравнении с другими городами Великого княжества Литовского мож­но судить и по сумме платежа в казну согласно велико­княжеского расклада от 27 ноября 1551 г.: «... з места пинского (без участия евреев, выполнявших городочные работы и поэтому освобожденных от платежа.— А. Л.) — 100 коп грошей; Киев, Ковно, Полоцк, Могилев и Ви­тебск— по 100, Вильно — 500; а с остальных городов — ниже ста коп грошей».

 

Власти

Представителем великокняжеской власти в Пинске являлся староста. Им в 1552—1558 гг. был Ста­нислав Хвальчевский. Старосте принадлежала полная власть в подведомственном ему крае, за исключением права давать привилегии его населению.

Он выбирал заместителя, который выполнял поручен­ные ему административные функции и осуществлял пра­восудие в городском суде. Таким чиновником в Пинске был Ждан Бруяка, землевладелец (1547, 1551). Эту должность в разное время также занимали шляхтичи: Павел Попельжинский (1524), Турин Фуре, Семен Сова и с 1562 г.— Иван Фуре. Городским судьей был земя-нин Иван Курейша (упоминается 1537, 1540) и уезд­ным— земянин Иван Протасевич (упоминается 1556).

В городе было два писаря — городской и поветовый, два делопроизводителя — стряпчий Гаврила и городской дьяк Опонас Лычкович. Упоминаются в документах и су­дебные делопроизводители — «вижи* замку Пинского»— Максим Унучок, сборщики налогов («померного и товар­ного»)— Васка Медянка, мытники и др. «врядники».

Главной же фигурой городской власти был «его милось пан войт». В Грамоте на магдебургское право Пинску (1581) указывалось, что мещане должны из своей среды избирать войта. Такая административная долж­ность, как войт, упоминается еще в княжение Марии Се­меновой (1481). Он председательствовал на заседаниях городского управления и выполнял полицейско-дисциплинарные функции. В качестве содержания войт получал долю из суммы денежных штрафов и судебных издер­жек, солидный земельный надел в городе, право содержания мясной лавки на городском рынке и др. Эту долж­ность в середине XVIв. занимал Андрей Иванович Рощина. По площади его земельный участок в городе был четвертым среди местного патрициата.

Местное шляхетское ополчение возглавлял «хоружий Пинского повета». Долгое время эта почетная должность находилась в руках знатного шляхтича Василия Федюшко (упоминается 1554, 1565, 1567).

* Виж — служебная должность в судопроизводстве Великого княже­ства Литовского. Виж свидетельствовал тот или иной факт, обсле­довал причины совершенных дел и давал свои заключения суду.

 

Повседневная жизнь

Для полноты представления о Пинске XVIв. заглянем в повседневную жизнь его населения, познако­мимся с его бытом и нравами...

Обман и самоуправство, грабеж и гнет сильными сла­бых — характерная черта жизни города этого времени.

Поми­мо материальной стороны, которую раскрывают перед нами эти документы, они ценны и тем, что дают пред­ставление об их владельце, рисуют образ этого человека, создают ощущение «объемной» реальности уклада и быта средневековой жизни.

Нельзя не остановиться и на специфической особен­ности города, которая положила глубокую печать на его внешний облик и население — значительной заболочен­ности городской территории. При огромной скученности населения она представляла серьезную опасность в слу­чае возникновения пожара, парализуя оперативные дей­ствия в борьбе со стихией. Кроме того, пагубно сказыва­лась на здоровье горожан сыростью и зловонием.

Наиболее заболоченной была западная часть горо­да — Ясельдовщина. На нынешних улицах Гоголя и Восьмого марта еще в 1930-х годах можно было наблю­дать две огромные никогда не высыхавшие лужи. В этой местности издревле процветало кожевенное ремесло. От­сюда и специфический запах и загрязнение.

Среди ремесленников-кожевников, у самого тына в за­падной части Ясельдовщины находилась усадьба уже известного нам земянина Ивана Владычица. Чтобы огра­дить себя в какой-то мере от зловонного производства, он развел огромный сад от улицы Б. Ясельдской до реки Пины, а улицу, проходившую вдоль своей усадьбы к ре­ке, перекрыл, на что безуспешно жаловались мещане го­рода и, в первую очередь, кожевники. Кроме того, на этом участке реки находились его язы «на ловенне рыб», и со­седство кожевенного производства, отравлявшего речную воду, усугубляло упоминавшийся конфликт.

Следует заметить, что изрядная заболоченность горо­да не мешала горожанам широко разводить плодовые сады, о чем, кроме прямого упоминания в писцовых кни­гах, говорят инвентари и другие документы.

Вот такой, на первый взгляд будничной, видится нам жизнь наших предков. Однако именно каждодневным трудом земледельца-труженика, мастера-ремесленника, книжника-мудреца поднимались новые поколения бело­русов, крепла и расцветала земля белорусская, нако­нец — создавалась история. А пример Пинска свидетель­ствует, что в XVIстолетии и социально-экономические отношения в Беларуси, и материальная и духовная куль­тура ее населения стояли на достаточно высокой ступени исторического развития.

*Камлот — итальянская ткань полотняного переплетения, из вер­блюжьей шерсти либо козьей, с середины XVв. также из шелка. С приходом Боны — засилье в крае итальянских тканей.

** Кварта оловянная. Кварта — мера сыпучих тел в системе Велико­го княжества Литовского, равная 0,71 литра.


Полная электронная версия книги А.И.Лозицкого "Пинск XVI столетия" доступна в разделе "Файловый архив"

Последние изменения

Самое популярное

Рекомендуем